?

Log in

No account? Create an account

Мой мир

А. Аверченко "Весёлые устрицы и др." / "The Funny Oisters etc." by A. Averchenko

А. Аверченко "Весёлые устрицы и др." / "The Funny Oisters etc." by A. Averchenko

Previous Entry Поделиться Next Entry
Tarusa

Аверченко
Прошлогодняя пражская поездка заставила обратить внимание на Аверченко, юмориста-эмигранта, фактически запрещённого в советское время. Когда в Крыму были прочитаны все книги, выбор в книжном магазине были почти очевиден.

В сборнике – рассказы из трёх дореволюционных изданий: 1910, 1912 и 1913 годов. Мои ожидания оправдались. С первых же страниц обрушился тот самый красивый дореволюционный язык, на деградацию которого в 20ые годы так жаловался Паустовский. Описывать это бесполезно, цитировать вне контекста – тоже, так что поверьте на слово. Язык – важный пункт у автора, он не спускает экспериментов над ним, чему свидетельством рассказ «Аполлон».

Политические рассказы из сборника Весёлые устрицы вызывают усмешку. С позиции сегодняшнего дня близоруко смотрятся нападки на шпиков, критика октябристов за их соглашательство. Но ведь автор – не политик, правильно? К тому же, из политических тоже есть очень мудрые, вроде Русской истории или Функельмана и сына.

В основном же, на страницах сборника проходят обычные люди, не злые и не бессребреники. Они влюбляются и расстаются, работают, путешествуют, отдыхают на море. Их беззащитность трогательна, к ним поневоле испытываешь симпатию, даже когда они терпят фиаско, как в Ресторане «Венецианский карнавал» или во Лжи. Книга дочитана, и думаешь, можно ли про сегодняшнюю жизнь написать так же? Возможно. Но для этого надо быть Аверченко.

Last year’s trip to Prague led me to pay attention to Averchenko, an émigré humorist who was actually banned in the Soviet time. When all the books were finished in Crimea, my choice in a bookshop was almost evident.

The collection includes stories from three editions, 1910, 1912 and 1913. My expectations have been satisfied. The very first pages poured on me the fine pre-revolutionary language, which degradation in the 20s was so criticized by Paustovsky. It is useless to describe or cite out of the context, so just believe me. Language is critical for the author, he never allows to experiment on it, you may see it in “The Apollo”.

Political stories from The Funny Oysters make you laugh. Attacks on the spies, critics of the Octoberists for their collaboration look short-sighted from today’s perspective. But the writer is not a politician, right? Besides, some political stories are very wise, see The Russian History or Funkelman & Son.

But mainly it is the common people who pass through the pages of the book, neither wicked nor disinterested. They fall in love and part, work, travel, relax on the sea. Their defenselessness is touching, you can’t help sympathizing with them, even when they fail, like in “The Venetian Carnival” Restaurant or in The Lie. The book is over, and you wonder if it is possible to write like this on the present. Why not. But you need to be Averchenko to do this.
Разработано LiveJournal.com