?

Log in

No account? Create an account

Мой мир

"Россия в 1839 году" А. де Кюстина / "Russia in 1839" by A. de Custine

"Россия в 1839 году" А. де Кюстина / "Russia in 1839" by A. de Custine

Previous Entry Поделиться Next Entry
Tarusa
Этим летом я решился подвергнуть себя суровому испытанию: прочесть Россию в 1839 году (La Russie en 1839) де Кюстина. Я знаю людей, которые не решились с ней ознакомиться из-за множественных нападок на русских по ходу повествования.
Russie en 1839
I’ve made up my mind this summer to subject myself to a hard test, i.e. to read Russia in 1839 (La Russie en 1839) by de Custine. I know people who have never dared to open it due to numerous attacks on Russians throughout the book.



Действительно, автор не стесняется в выражениях, описывая недостатки правления Николая I и в особенности самодержавие и крепостное право. Правда, к этому всему примешивается обида обманутого человека. На каждом постоялом дворе у французского путешественника что-то крадут крестьяне, он начинает всех подозревать в неискренности и обмане и доходит до того, что с горячностью убеждает собеседника-итальянца, что сострадание у русских явление случайное, а жестокость – исконная черта. Читая такие суждения, невольно сравниваешь де Кюстина с современными служащими-экспатами, которые боятся всего и больше всего того, что их обманут «эти русские».

Но понимаешь и другое. Неприятие автором великих свершений без оценки человеческого фактора было искренне непонятно русским. Здесь налицо цивилизационный разрыв. Когда в России активно строили империю, Европа переживала крушение имперских идей, оставшихся от Наполеона, и ужасалась тех жертв, которые были принесены в начале XIX в. Основную часть повествования как раз и составляет описание политического кредо де Кюстина, которое могли бы разделить многие российские либералы того же XIX в.

Истории свойственно повторяться. Имперские идеи давали рецидив, приём первый из них – ещё при жизни де Кюстина в его родной Франции. В России событий произошло не меньше. Но вот на дворе XXI век, и мы с удивлением встречаем в книге знакомые описания. Невольно задаёшься вопросом: по-прежнему ли мы являемся «страной фасадов» и так ли далеко мы ушли в свободе слова от времён Николая I? И наконец, что для нас важнее: строить сильную империю или свободное общество? Посмотритесь в зеркало де Кюстина прежде чем отвечать.

The author is never short of expressions indeed when describing shortcomings of the reign of Nicholas I, especially autocracy and serfdom. But this is all mixed with an offence of a deceived person. The steal something from the French traveler at every inn, he starts suspecting everybody of insincerity and of deceit and ends in heartily convincing his fellow Italian that compassion with Russians can be found by chance while cruelty is their original feature. As you read such statements you can’t help comparing de Custine with today’s expat employees who are in constant fear of everything and especially of being cheated by “those Russians”.

But you also understand something else. Rejecting the great deeds without considering the human factor was beyond understanding of Russians. You can see a civilization gap here. As Russia was building an empire, Europe felt default of the imperial ideas left after Napoleon and lamented the victims fallen in the early 19th c. It is the political credo of de Custine that makes the bulk of the narrative, many Russian liberals of the same 19th c. could share it.

History repeats itself. Imperial ideas kept coming again and again, first time during the life of de Custine in his homeland France. Russia has seen not fewer changes. But here we are in the 21st c. and we are surprised to find familiar descriptions in the book. You can’t help asking yourself if we are still “a country of facades” and whether we have really gone far towards the freedom of speech from the time of Nicholas I? And after all, what is more important for us, to build a strong empire of a free society? Look into the mirror of de Custine before giving your answer.
  • А что-то де Кюстин писал про монголо-татарское иго, про историческую необходимость держать много войск на востоке?
    • Про войска на востоке я у него не помню. А насчёт ига и прочих исторических деталей он поразительно точно осведомлён благодаря знакомству с переводом "Истории " Карамзина на французский. В частности, он цитирует строчки, в которых историк предполагает порчу нравов в связи с монгольским нашествием.
Разработано LiveJournal.com