?

Log in

No account? Create an account

Мой мир

My World

Декабрь, 15, 2018


Подходит новогодняя пора, вот и я дочитал Поездку на Святки Е. Гагарина. Не слышали о таком авторе? Современные учебники в России построены по старым советским образцам, где не было места белоэмигрантам.

Действительно, в книге описывается поездка героя из города домой на последнее Рождество перед Революцией 1917 года и рефреном идёт тема того, что весь этот мир ушёл безвозвратно. Кто виноват? Очевидно, не сам герой, который был ребёнком в те годы. Может быть, война, вызвавшая из небытия такие типы, как Даниил. Автор не рассуждает глубоко, это не документалистика, а он всего лишь писатель. Но в его силах показать, насколько прекрасна была когда-то жизнь. Пусть крестьяне необразованы, а транспорт в глубинке хромает, невозможно не насладиться красотами северной России, праздничными хлопотами. Старая жизнь ушла без возврата, но, может быть, в наших силах вернуть красоту?

Christmas time is coming, I have also finished Christmastide Trip by E. Gagarin. Never heard of this writer? Modern teach books in Russia follow the old Soviet models with no room for White émigrés.

The book indeed describes the hero’s trip home from town for the last Christmas before the Revolution of 1917. Its refrain theme is that all of this is gone forever. Who is to blame? Surely not the hero who used to be just a boy at the time. Maybe it was the war, which summoned such characters as Daniil. The author abstains from too deep contemplation as this is no documentary and he is just a writer. What he can do is demonstrate how beautiful the life used to be. Peasants might lack education and transport in the country could be scarce, but you can’t help enjoying the beauties of the northern Russia, festive ado. The ancien régime is gone forever, but maybe we can restore the beauty?

Декабрь, 6, 2018


Блуда и МУДО анонсирована как плутовской роман, в котором разыгрывается афёра в сфере образования в провинциальном городе Ковязине. Это обобщённый образ, хотя в одном месте город назван Вязниками. Здесь районы названы в эпоху социализма, но переродились полностью, да и сами их названия превратились в клички, отдалённо не напоминающие первоначальные. Конечно, это образ России, и его реалии – это обычные истории про коррупционера Манжетова, продажного постового Сергача, про бывший Дворец пионеров, превращённый в непристойную аббревиатуру, за который и разворачивается борьба.

Какая борьба в современной России, спросите Вы? Да, для её изображения нужен супергерой Моржов с ресурсом вроде неведомых пластин, из которых он составляет востребованные за рубежом картины. Герой, надо сказать, неприятный: алкоголик и бабник, ещё и к проституткам ходит. Но ему удаётся возглавить борьбу за сохранение МУДО.

Что же в нём такого? И вот тут сюрприз: Иванов разворачивает на страницах романа целую философию, которую формулирует устами Моржова, а впоследствии – и его друга Щёкина. «Кризис вербальности» не позволяет людям понять друг друга и осознать в полной мере ситуацию (в постсоветской России?). Поэтому для создания картины мира они используют «пиксельное мышление», подстраивая мир вокруг под себя. Поскольку эта картина расходится с реальностью, возникает «призрак великой цели», достижение которой, как кажется, может примирить иллюзию и реальность. Для этого наносится «титанический точечный удар», обречённый в своей иллюзорности. Я ещё не утомил Вас терминами? Это только половина, причём и эти, и остальные сведены в аббревиатуры и взирают на читателей едва ли не с каждой страницы. Мы видим, как обычные взрослые люди, не в силах понять и принять реальность, окружают себя забором из иллюзий, а потому Моржов как манипулятор может использовать их в своих целях. Но хуже всего то, что так же поступают и другие, причём их мотивы куда более зловещи. Из массы героев романа не поражены «пиксельным мышлением» единицы, они тонут в массе зомби и обречены на поражение. Возможно, именно это имел в виду автор своим открытым финалом, не знаю. Но факт остаётся фактом: роман написан в 2006 году, а до сих пор выйти из онемения перед окружающей действительностью многие россияне не могут. Может, и вправду зомби победят?

Bluda and MUDO is announced as a roguish novel about a scheme in educational sphere in a remote town Kovyazin. This is a general type, though the town is once called Vyazniki. Its districts have got their names in the Socialist era but have completely changed since then, its mere titles turning into nicknames hardly resembling the original ones. It certainly symbolizes Russia and its reality implies typical plots about corrupt official Manzhetov, not less corrupt traffic policeman Sergach, about a former Young Pioneer Palace turned into an obscene acronym, the latter is the object of the fight.

What fight can you find in modern Russia, you may ask? Yes, it requires a superhero like Morzhov with resource like strange plates, of which he creates pictures much valued overseas. The hero is unpleasant, I have to say: drunkard, womanizer, he frequents prostitutes. But it is him who leads the fight for MUDO.

Why is he so special? Here is a surprise: Ivanov creates its own philosophy formulated by Morzhov and later by his friend Schokin in the novel. Verbal Crisis prevents people from understanding each other and the whole situation (in post-Soviet Russia?). That’s why they use Pixel Thinking to build their world vision and suit it for themselves. As the vision can’t help deviating from reality, there comes Great Aim’s Ghost pretending to combine the illusion and the reality. It requires Titanic Point Punch, which is doomed in its illusiveness. Not bored by the vocabulary yet? The above is one half only, those mentioned and the rest are abbreviated and look onto readers from almost every page. We see grown-up people unable to comprehend and accept the reality, in an attempt to surround themselves by a fence of illusions, that’s why Morzhov as a manipulator can use them. But worse is that others can do it too, and their motives are much more sinister. Very few of the many protagonists are free from Pixel Thinking, they drown in the sea of zombies and are doomed to defeat. Maybe this is what Ivanov has meant by the open final, but I am not sure. One thing is certain, the novel was written in 2006, but there are many Russians nowadays who still fail to overcome numbness against the reality. Can zombies really win?

Ноябрь, 11, 2018


Мне попалась ещё одна книга любимого с некоторых пор Дж .Ирвинга. Она написана в 2005 году и охватывает длительный период времени начиная с 70ых годов XX века. Главный герой помнит себя с 4-летнего возраста, и всё сознательное время живёт без отца, найти которого мечтает, но не может. За это время он оканчивает начальную школу, колледж, делает карьеру в Голливуде. Но, когда кажется, что жизнь удалась, вдруг выясняется, что всё это время он жил ложными представлениями и воспоминаниями.
Не хочу вбрасывать спойлеры, но тема ложных ценностей зацепила. Она близка всем, кто вырос в СССР и пережил падение повязки с глаз на рубеже 90ых. Автор показывает, что от этого не застрахован никто вне зависимости от политического строя: действие происходит в самых разных странах по обе стороны Атлантики.
Ирвинг, как всегда, хорош в описании детской психологии и особенно театральных постановок. Не подводит автора чувство юмора и ирония. Единственное, теме секса в романе уделено довольно большое внимание, даже по сравнению с другими романами автора, и она во 2 главе даже становится центральной. Но, если вы готовы читать такие вещи, плюсы перевесят, поверьте!

I’ve come across another book by my recently favorite J. Irving. It was written in 2005 and covers a long period starting from 1970s. The main hero recalls himself since 4 years and has spent all his conscious life without father whom he only dreams to find. He finishes basic school, college, makes his career in Hollywood. But when you feel as if his life were a success, it suddenly reveals that all his past life has been a series of false concepts and recollections.
I don’t want to throw spoilers, but the idea of false values has got me. It is familiar to all those who have grown up in the USSR and survived the fall of the bandage close to 1990. The writer demonstrates that it can happen to anybody regardless of political system: the actions take place in various countries across the Atlantic.
Irving is good as usually in describing kid psychology and especially theatre performances. He keeps up with his sense of humor and irony. My only reservation is about the sex that attracts much attention in the novel, it even becomes the main topic in Chapter 2. But if you are ready for such things, the advantages will outweigh, believe me!

Октябрь, 9, 2018


Книгу Конь бледный Савинкова легко принять как переосмысление террористического движения конца XIX – начала XX веков со стороны его участника, которому довелось пережить Революцию 1917 года. Действительно, где прежние идеалы и ради чего виновные и невинные жертвы, если «рай на земле» не оправдывает надежд?
Герои книги – как раз такие террористы, которые, каждый из своих побуждений, верят в необходимость политического убийства как средства сделать мир лучше. Фёдор, Ваня, Генрих, Эрна – личности совершенно различные, но террор их объединяет. Они долго готовят и, в конечном счёте, успешно совершают покушение на генерал-губернатора, после чего, конечно, счастье не приходит.
Но почему Савинков не доводит повествования до октября 1917ого? Вроде бы, в концовке политическая конъюнктура скорее позитивная, и главному герою предлагают новое дело: конечно, тоже политическое убийство. Однако почему-то оптимизма нет, и всё рушится.
Ведь на самом деле повесть не про историю с географией. Она про убийство как таковое, и тема «не убий» не сходит со страниц. Герои-террористы презирают церковное учение, но что они готовы привнести взамен? И возможна ли система морали, оправдывающая террор? Вслед за героем хочется спросить: «Почему для террора убить – хорошо, для отечества – нужно, а для себя – невозможно?» Это открывает ящик Пандоры, и вот уже кровь заливает всё вокруг. И, закрывая книгу, читатель вспоминает Эйнштейна, сказавшего как-то, что «убийство под предлогом войны не перестаёт быть убийством».

White Horse by Savinkov can be easily taken as revision of the terrorist actions in the end 19th – early 20th centuries from their participant who has outlived the revolution of 1917. Indeed, where are the former ideals and why all the guilty or casual victims, if the paradise on Earth fails to meet the expectations?
The book characters are these very terrorists who believe in necessity of political murders as a tool to make the world better, each from his or her specific motives. Fyodor, Vanya, Heinrich, Erna are completely different, but the terror unites them all. They make long preparations to finally successfully kill a governor general, but nothing good comes out of it.
But why does Savinkov stop the narrative before October 1917? The resulting political situation is largely positive and they charge the main hero with another task, again a political murder. But optimism is completely missing and everything crumbles.
The tale is not on history or geography in fact. It is on the murder as it is, the words “kill not” appear every now and then. The terrorist characters despise the church dogmas, but what can they bring instead? Is it possible to make up a moral system justifying the terror? You want to ask after the hero: “Why is it good to kill for the terror, necessary for the motherland and prohibited for an individual?” This opens Pandora’s box, and blood fills all the space. As the reader shuts the book, he recalls Einstein who has once said that “killing under the cloak of war is nothing but an act of murder”.

Октябрь, 2, 2018


Среди туристических аттракционов главный – это знакомство с традиционным бытом. Туристов водят в показательные дома, где взрослые люди, переодетые под старину с большим или меньшим успехом пытаются подражать тому, что читали в книгах. Таковы и поездки в Италию теперь, где сохранилось множество памятников прошлого, но традиционного уклада не найти. Тем интереснее была для меня книга Италия в 1847 году, написанная художником Яковлевым.
Строго говоря, события в книге не ограничиваются 1847 годом. В ней подробно описывается, например, Римская Республика 1848-1850 годов, последующие события. Но принципиальных изменений нет: автор везде старается окунуться в жизнь простого народа, что особенно хорошо удаётся в отдалённых деревушках под живописным небом Италии. В книге нас поражает беспросветная нищета, особенно контрастирующая с современным уровнем жизни в этой стране. Впрочем, это связано было во многом с несовершенством государственного устройства и в частности с раздробленностью страны. Упоминаются широкое проникновение идей карбонариев и политическая реакция в борьбе с ними. Знаком Яковлеву и Гарибальди, которому суждено было впоследствии объединить Италию.
Но книга пленяет не только и не столько этим. Всё же, Яковлев – художник, получивший соответствующее образование, и для него руины и шедевры искусства значат многое. Он часто отсылает подальше проводников-чичероне, потому что сам знает больше, чем они. В его устах камни начинают говорить, а сказать они могут больше написанного в учебниках. И мы видим, как разрушение акведуков привело к созданию малярийных болот, как лучшие семьи Венеции беднели и продавали некогда роскошные особняки на Большом Канале. Додумывая историю, автор даёт не всегда верные предположения, но, что характерно, обманывается он редко, да и в тех немногих случаях его скорее память подводит. Почитайте Яковлева, и Вы поймёте, какой уровень образования необходим для поездки в такую страну, как Италия.

One of the main tourist attractions is local life tour. They bring visitors to the chosen houses where grown-up men dressed in the old style succeed more or less in copying what they have read in books. Tours to Italy are the same today, you can find there lots of ancient monuments but no traditional lifestyle. The more interesting to me was Italy in 1847 written by artist Yakovlev.
Strictly speaking the book goes beyond 1847. It describes in detail for instance the Roman Republic, 1848-1850, later events. But there is no big change, the writer always tries to dip into the life of ordinary people, especially in remote villages under the picturesque Italian sky. You are impressed by the utmost misery, making big contrast against the present. But it is mainly a result of imperfect statesmanship, in particular with the country split. Yakovlev mentions wide penetration of Carbonary ideas and the political reaction against them. He also knows Garibaldi, who was to unite the land later.
But this is hardly the most touching point about the book. Yakovlev is an artist with the relevant education level, so ruins and masterpieces mean much to him. He often sends away his cicerone guides because he knows more than they do. He makes the stones speak and they can tell you more than any teach book. And you see how aqueduct degradation had led to malaria marshes, how the best Venetian families had got poorer driven to sell their previously splendid mansions on the Grand Canal. He re-constructs history and sometimes makes wrong conclusions, but you see that he is rarely mistaken and in these singular cases he mostly does not recall correctly. Read Yakovlev, and you will learn what level of education is required to go to a country like Italy.

Сентябрь, 14, 2018

Ты предалась беспутству и гордыне,
Пришельцев и наживу обласкав,
Флоренция, тоскующая ныне!

Ад, Песнь XVI, Перевод М.Л. Лозинского

The people newly come, and sudden gains,
Have bred in thee such pride and such excess,
That, Florence, thou art even now in pain!

The Inferno, Canto XVI, Translation by C. Langdon

Оригинал/ Original
La gente nuova e i sùbiti guadagni
orgoglio e dismisura han generata,
Fiorenza, in te, sì che tu già ten piagni

Август, 31, 2018

Я привык рассматривать американскую литературу как фактическое повествование, в котором господствует материализм и нет места раздумьям. Вся королевская рать Уоррена перевернула этот стереотип.
Да, там тоже происходят события, и какие! Губернатором штата становится, хоть и не с первой попытки, Вилли Старк, человек, не принадлежавший к элитам. Его возвышение продолжается, но в какой-то момент раздаётся выстрел из пистолета. Таков сюжет, основанный на реальных событиях в Луизиане. Однако действие преломляется в глазах Джека Бёрдена, главного героя, изложение не всегда следует в хронологическом порядке, причём часто прерывается рассуждениями.
Можно ли было солгать матери, чтобы дать ей душевный покой? Могла ли по-иному сложиться судьба юношеской любви? Что важнее: прагматизм или идеализм? Порой казалось, что я читаю Достоевского, и вот-вот блеснёт на заднем плане лезвие топора Раскольникова.
Но нет: автор не даёт чётких ответов. Нет вечных истин, и герою суждено продолжать сомневаться до самого конца. Судья Ирвин чист, но может, был момент, когда он нажил большой капитал. Он женился на деньгах, но была ли невеста, действительно, богата? Такие сомнения профессиональны, за них Бёрдену хорошо платили. А как насчёт сомнений в чувствах к нему со стороны мужа своей матери? Сомнений в том, не растратил ли Вилли Старк свой дар понапрасну? За них не платят наличными. Но только благодаря таким сомнениям мы можем принимать серьёзные решения и двигаться дальше по жизни.

I am accustomed to look at the American literature as fact-based with materialism outperforming reflections. All The King’s Men by Warren have overwhelmed that concept.
Yes, it is full of events and what events! It is Willie Stark, a non-system candidate who becomes state governor, though not at first attempt. His rising goes on, but suddenly there is a pistol shot. This is the plot based on the actual events from Louisiana. But the action is demonstrated as reflected in the eyes of Jack Burden, the main hero, narration doesn’t necessarily follow chronology and is often mixed with contemplations.
May you offer peace in mind to your mother by lying to her? Could juvenal love have had a different conclusion? What is most important, pragmatism or idealism? I often felt as of reading Dostoevsky, in fear of finding Raskolnikov’s ax blade in the background.
But no, the writer refuses to give clear answers. There is no eternal truth and the hero is bound to doubt till the end. Judge Irwin is clear, but maybe he has had a moment to get much richer? He had married money, but was the bride really so rich? These are professional doubts, and Burden was well paid for them. But what about the doubts in the feelings of his mother’s husband to him? The doubts whether Willie Stark has spilled his gift on the ground? They are never paid. But you badly need this kind of doubts to take important decisions and move on in life
С некоторым опозданием напишу про поездку в Финляндию в середине августа. На этот раз мы посетили только Хельсинки и застали немного купального сезона в первый день на острове Униссаари.

I am a bit late writing on our trip to Finland in mid August. We have visited Helsinki only this time and have caught the last of the swimming season on Day 1 in the Uunissaari Island.

+19Свернуть )

Август, 11, 2018

(без темы)

Поделиться
Trestyany
Живая изгородь в Подмосковье / Gedgerow in Moscow Region

Июль, 8, 2018


Работа Шинакова на первый взгляд не претендует на  большее, нежели пособие для брянских краеведов. Автор описывает события, происходившие с древнейших времён до конца XVII века на территории современной Брянской области. Вот только регион этот непростой: он находится на стыке границ с Украиной и Белоруссией, которые сформировались именно в этот период. Почему они сложились так, а не иначе? Это вопрос, который меня заинтересовал.

Автор сузил тему до военной истории, и, пожалуй, правильно, поскольку корни лежат именно в ней. По ходу исследования видно, как при всей гибкости границ именно Брянщина оказывается пограничьем между Литовской и Московской Русью, а к этим двум центрам после экспансии Польши на Украину и казацких войн XVII века добавляется ещё один на юге.

Многие военные события не имели исторического значения: победа Годунова в битве при Добрыничах 1605 года, поражение России в Конотопской битве 1659 года. Однако исследование даже таких конфликтов помогает проследить логику действий правителей и взаимосвязь многих фактов. Так, походы Москвы против Казани укладываются в русло прежних взаимоотношений с Золотой Ордой, которая поручала московским князьям усмирять Булгарию. Рост крымских набегов на Россию в XVI веке вызван образованием общих границ после присоединения Северщины к Москве. А привлечение казаками татар в XVII веке восходит к практике использования половецких сил князьями Древней Руси.

Вот как полезно бывает знакомиться с работами по краеведению!

The book by Shinakov seems to pretend to nothing more than a teachbook for local researchers. The writer describes the events from the ancient times till the end of the 17th century within the current Bryansk Region. But the region is specific, it is located between the Ukrainian and Belorussian borders formed exactly in this period. Why were they shaped this way? This is the question I’ve been seeking to answer.
The writer concentrated the topic on military history. This makes sense as the clue is in the latter. As you follow the research, you see that however volatile the borders between the Lithuanian Russia and the Moscow Russia, the Bryansk Region keeps in between with a third center added to the South after the Polish expansion into the Ukraine and the 17th-c. Cossack campaigns.
Many military events had zero historical consequences, eg Godunov’s victory at Dobrynichi in 1605 or Russia’s defeat in the battle of Konotop in 1659. But looking into these conflicts allows to follow logic of the rulers and connection between many facts. Moscow’s campaigns against Kazan appear to follow the earlier relations with the Golden Horde, which had often  asked Moscow princes to pacify Bulgar. Intensification in the Crimean raids against Russia in the 16th century was due to the common borders emerged after Moscow acquired the Sever lands. Applying to the Tartars by the Cossacks in the 17th century goes back to the practice of using Cumans by princes of the Ancient Russia.

It’s much use reading works on local history!

Июнь, 28, 2018

С некоторым опозданием расскажу про авантюру, предпринятую в прошлое воскресенье: поездку на машине на матч ЧМ в Нижний Новгород. Играли Англия и Панама, на двоих забили 7 голов: больше на этом Чемпионате никто пока не забивал.

I’ll write with some delay on the adventure taken last Sunday, i.e. a trip by car to a World Cup football game in Nizhny Novgorod. England was playing vs. Panama, they scored 7 goals in total, nobody has scored more at this tournament yet.

+7Свернуть )

Май, 1, 2018


Ройзман – довольно интересная, независимая личность, поэтому книгу его я предвкушал. И она ожиданий не обманула. Политика вовсе не стоит во главе угла, а политические противники вообще почти не упоминаются. Зато очень много написано про советскую жизнь и про 90ые годы. Никакого ретуширования: на Урале мы видим спившиеся деревни, рост преступности. Что характерно, автор постоянно подчёркивает, что эти явления суть рукотворны. Любопытен вывод, что репрессии скосили старшее поколение – носителей традиционных ценностей, поэтому молодёжь вышла из-под контроля и пустилась во все тяжкие.

А вообще, много внимания в книге уделено истокам. Недаром в названии появилось слово «икона». Тут и музей невьянской иконы, и биографии прежних правителей Урала чуть ли не с XVII века. И проецирование этого на сегодняшнюю реальность. Где истина? Куда нам всем идти? Не буду говорить за автора, но читателя такие вопросы обязательно заденут за живое.

Roizman is an extraordinary, independent person, so I have been expecting the book eagerly. And the latter lived up to the expectations. Politics is never in the spotlight, political rivals are hardly ever mentioned. But much is written on the Soviet life and the 1990s. No euphemisms, we see in the Ural drunken countryside, growing crime. What is specific, the writer never fails to stress that both symptoms are man-made. He makes his own conclusion that the repressions have cut down the older generation, carriers of traditional values, so the young one got out of control and embarked on all the grave.
The book generally pays much attention to the origins. The word “icon” in the title is meaningful. You can find the Nevyansk Icon Museum, biographies of the former rulers of the Ural up to the 17th century. All of this is projected against today’s reality. Where is the truth? Where shall we go? I’ll not say for the writer, but the readers are sure to be touched by these questions.

Апрель, 11, 2018

Кама / The Kama

Поделиться
Meteora
Съездил по делам от новой работы в Пермь. Сам город посмотрел лишь с птичьего полёта, зато реку - во всей красе.

Have been on duty trip to Perm from my new employer. Have only observed the town from above, but the river in detail.

+5Свернуть )

Март, 19, 2018


Иванова последнее время многие критикуют за то, что он поставил бытописание восточных регионов России на поток. Тем не менее, я решил прочитать его Тобол. Много званых с продолжением Мало избранных.

Конечно, я знал, что у этого автора всегда захватывающие сюжеты, и не ошибся. Оторваться от сюжета было непросто. Правда, ближе к концу события стали нарастать, как снежный ком, и больше напоминали боевик с Джекки Чаном. Правдоподобность сюжетных линий от этого также пострадала: крайне сложно поверить, что посвятивший себя Богу русский человек вдруг из-за любви отречётся от Христа, а великий полководец ради какой-то ценной кольчуги совершит авантюрный переход с полсотней бойцов в чужую страну.

Но если отбросить эти недоделки, нужно признать, что с задачей писатель справился. Перед нами, на самом деле, предстаёт сибирская жизнь, где, как в американском плавильном котле, смешиваются самые разнообразные люди и слои общества. Архетипом сибирской натуры выведена фигура картографа и архитектора Ремезова, которая сама по себе весьма незаурядна и заслуживает отдельного романа.

Несколько странно было увидеть отрицательное отношение к царю Петру, который в романе выглядит недалёким и мстительным. Как такой лидер мог возглавить и запустить фундаментальные преобразования в патриархальной стране, совершенно непонятно. Да, первого российского императора часто критикуют за методы реформ, но в романе даже у иных положительных персонажей руки запачканы кровью. И вообще, от уральца ждёшь более почтительного отношения к правителю, приобщившему восток страны к цивилизации.

А в целом, роман показался вполне на уровне с другими крупными вещами Иванова, так что автор отнюдь не исписался. Ведь тема-то бездонная: российская провинция – это большой омут, который мы все знаем очень плохо. И москвичи, и сами провинциалы.

Ivanov has been much criticized recently for making routine out of the narratives on the Eastern regions of Russia. Nevertheless, I have come to read The Tobol. Many Called with the sequel Few Selected.
I knew of course that the writer is famous for catching plots and it was no mistake. I could not deviate from the plot at all. Getting closer to the final however, the events started growing as a snowball, very much like an action movie with Jackie Chan. Plausibility of the plot lines was affected: you struggle to believe in a Russian devotee suddenly denying Christ for love or in a great commander risking an adventure raid with half a hundred warriors into a foreign land for some precious chain-mail.
But if you forget these imperfections, you can’t but admit that the writer has made it well. You really see the Siberian life where completely different people and strati mix pretty much like in the American Melting Pot. He shows the archetype of the Siberian character in Remezov, cartographer and architect, who is quite outstanding and requires a separate novel.
I was a little surprised to see negative attitude towards Tsar Peter, who is shown as narrow-minded and vindictive in the novel. You can never believe that a leader like this could have led and run fundamental changes in a traditional country. Yes, the first Russian emperor is often criticized for the methods of the reforms, but even many positive characters in the novel have blood on their hands. And after all, you wait from the Ural-born a bit more respect to a ruler who has brought the East of the country closer to the civilization.
But generally the novel seems quite en par with the earlier big books by Ivanov, so the writer is far from the crisis. Because the subject is endless, Russian rural areas make such a deep pool we hardly ever know. Neither in Moscow, nor in the country.

Февраль, 26, 2018


После Дома сна прочёл более ранний роман Коу – Какое надувательство! Должен сказать, шероховатости в нём чувствуются. Часть вторая закручивает сюжет слишком лихо: автору явно хотелось, чтобы как можно больше ружей выстрелило. Но это не отменяет главного – силы художественно-публицистической сатиры.

Сильные мира сего льют пропаганду на головы людей, а под её прикрытием обделывают политические делишки, пичкают население нездоровыми продуктами, поставляют оружие одиозным фигурам вроде Саддама Хуссейна. В романе подробно показана технология подобных махинаций, и в ней мало вымысла: всё списано с реалий британской жизни XX века.

Пожалуй, это не так интересно, как параллельно показываемая жизнь главного героя: писателя-неудачника и маленького человека, который страдает от давки в метро, долгого ожидания автобусов, зависим от телевизора и вредных шоколадных батончиков. Можно было бы добавить, что он одинок и наивен, хотя к концу повествования это понемногу проходит. Способен ли такой человек бросить вызов Системе? Оказывается, да, и этому лишь отчасти способствуют внешние обстоятельства. Да, он не достигает счастья, и концовку сложно назвать хэппи-эндом. Непонятно также, придут ли на место Уиншоу другие такие же олигархи. Но свергнуть махинаторов удаётся, и он сам приложил к этому руку.  Очень показательное отличие в судьбе «маленького человека»: возможно, именно поэтому Великобритания – это Великобритания, а Россия – это Россия.

Have followed The House of Sleep by What A Carve Up!, an earlier novel by Coe. You can feel some roughness there, I must say. Part two presents a plot too complicated. The writer obviously wanted to discharge as many rifles as possible. But this doesn’t offset the main thing, i.e. the power of the literary and journalistic satire.

The powers that be pour propaganda into people’s heads using it as a cover to make up political affairs, feed people with unhealthy products, supply arms to odious figures like Saddam Hussein. The novel states in detail the mechanism of these schemes and it is hardly fiction as everything is based on the British life of the 20th century.

The above is less interesting than the life of the main hero in parallel, who is an unsuccessful writer and a little man and suffers from the overcrowded underground, long waiting for buses, who is addicted to TV and to harmful chocolate bars. I might have added that he were lonely and naïve but the latter features tend to pass away in the end. Can such a man challenge the System? It turns out, yes, and only partly due to the favorable circumstances. No, he never gets happy, there is hardly a happy end. Neither is it clear whether the Winshaws will be replaced by similar oligarchs. But the schemers are overthrown and he is a major contributor. A remarkable difference in the fate of “a little man”, probably explaining why the UK is the UK and Russia is Russia.

Февраль, 6, 2018


Воспоминания П.Н. Перцова – далеко не первые мемуары о пред- и послереволюционном времени, которые я прочёл. Такие описания легко разделить на две группы: горячо принявших советскую власть и эмигрировавших из страны. Но в случае с автором не видно ни того, ни другого.

Вообще-то,  есть и другие отличия от привычных мемуаров. Например, при описании гимназических лет много внимания уделяется условиям жизни, обстановке в Казани, но ни единого слова об изучаемых предметах и успехах юного рассказчика! Отсутствие эгоцентризма характерно для всех глав книги, на протяжении которых читатель как бы вживается в ту жизнь, которая протекала накануне революции.

Почему «накануне», спросите Вы? Потому что пятилетке с 2018 по 2023 годы посвящена лишь одна глава из 50! Это явно не тот период, который привлекает автора. Ещё бы! В предыдущих частях перед нами предстаёт капиталист, сделавший состояние на развитии железных дорог, который ворочал миллионами, каждый год бывал за границей, коллекционировал живопись. Удивительным образом, однако, ему удаётся оказаться нужным и при новой власти, с которой он успешно сотрудничает. Оказывается, что в багаже капиталиста нет антиреволюционных действий, а есть содействие голодающим на Урале, активная благотворительная деятельность, а также практические инженерные навыки, которыми он готов делиться с новой властью. Хэппи-энд? Увы, всё это не уберегло его от ареста в 1922 году по обвинению в противодействии изъятию церковных ценностей. Пусть срок был получен минимальный, а сам он потом дожил до 80 лет, есть ощущение недосказанности. И чувствуешь ностальгию по обычному стилю мемуаристов: где, в какое время было принято решение остаться в Советской России? Что двигало Перцовым в этот период? Ответа на эти вопросы мы, к сожалению, не узнаем.


Memoirs by Peter Pertsov are not the first autobiography covering the pre- and post-Revolution time I have read so far. You can easily split these descriptions into two groups: by those warmly embracing the Soviet power and by the émigrés. The writer is beyond the above division.

There are other specifics about these memoirs as well. For instance, in describing his college years he pays much attention to the life condition, the situation in Kazan, but never a single word about the subjects or the progress of the young narrator in studies! Egocentrism is absent, and you feel the same about all the chapters of the book you read as if you perceived the life on the eve of the Revolution in flesh and bones.

Why “on the eve”, you may ask? Because the years between 2018 and 2023 make just one chapter out of 50! This is not an attracting period for the writer at all. Why should it be? The previous parts show us a capitalist who makes fortune in railway business, operates in millions, spends vacations abroad every year, collects paintings. It’s hard to imagine, but he is still demanded under the new power, with whom he successfully collaborates. His past turns out to have no anti-Revolution activities but contribution to starving people in the Ural, active charity history as well as engineering techniques he is ready to share with the new power. Happy end? Helas, the above failed to protect him in 1922 when he was accused of sabotaging the requisition of the church relics. He didn’t have to serve ling sentence and died at the age of 80, but you feel something unsaid. And you suddenly lack the common memoir style: where, at what time did he take the decision to stay in the Soviet Russia? What did motivate him at the moment? There is hardly ever chance for us to get the answers unfortunately.

Январь, 17, 2018


В моём издании Шагреневой кожи было немало раздражающих моментов. В комментариях помимо объяснений терминов были интерпретации смысла произведения и спойлеры, например, имена героев, которые Бальзак даёт не сразу, и указания на неожиданные встречи. Рассказ Рафаэля о своей прошлой жизни дан одним абзацем почти на 100 страниц! Помимо этого были и другие абзацы страницы на 3-4, которые можно читать, наверное, только при полном отсутствии отвлекающих факторов.

Но содержание искупает эти огрехи. Как в волшебной сказке, исполнение желаний героя с помощью чудесной шагреневой кожи не приносит ему счастья, а лишь приближает кончину.  Смехотворны его попытки сократить желания: составить меню на год вперёд, заставить управляющего принимать решения за хозяина. При этом духовно жизнь не становится лучше: он прекращает попойки, но при этом забрасывает свои научные труды и не способен ни на что кроме убийства незнакомого молодого человека.

Читатель может меня поправить: «А как же любовь?»  Да, Рафаэль встречает настоящую любовь, но к этому моменту мы уже знаем, что она всегда была рядом, а он не замечал её, будучи увлечён химерами. Когда же он говорит, что хочет быть любимым, кожа не сокращается в размерах, поскольку не может осуществить желание, уже исполненное.  Это не сказка, а метафора, и касается она каждого из нас. Оглянитесь вокруг! Быть может, где-то совсем рядом Вы увидите своё счастье?

My edition of The Magic Skin contained a lot if irritant things. The comments did not only explain terminology but included interpretations of the ideas of the novel and spoilers, eg names of heroes not revealed by Balzac from the start as well as announcements of the unexpected meetings. Raphaël’s narrative on his past life makes one paragraph of almost 100 pages! There are other paragraphs of 3-4 pages each as well. You can read them but completely protected from diverting factors.
But the contents make full atonement. Like in a fairy-tale, the magic wild ass’s skin fulfills the wishes of the hero without making him happy but at a cost of speeding up decease. His attempts to reduce his wishes are ridiculous: he makes up menu for a year ahead, induces his servant to take decisions instead of him. His spiritual life gains nothing: he stops drinking but leaves scientific studies either and can accomplish nothing but killing a strange young man.
The reader may correct me: “What about love?” Yes, Raphaël meets true love but we know by then that she had always been close to him but he had never noticed her in search of chimeras. When he says that want to be loved, the skin doesn’t contract as it can never fulfill the wish already realized. This is no fairy-tale but a metaphor and it deals with each of us. Look around! Maybe you see your happiness very close.

Декабрь, 15, 2017


Давно хотел прочесть свидетельство современника о начале Тёмных Веков, последовавших за падением Римской империи, и вот мне попались Хроники Фредегара. Что сказать по их прочтении?

Конечно, автор, писавший в конце VII века, был знаком с древнеримскими хрониками и старался продолжать традицию. Логика повествования очень напоминает аналогичные древнеримские тексты (например, Тацита), причём отсчёт событий ведётся от Сотворения Мира, а большое внимание уделяется римской истории. Любопытно при этом, что франков спустя двести лет после падения Рима он считает равными по древности римлянам, то есть на господство не претендует. Вообще, римское наследие чувствуется не только в терминологии, но и по тексту, из которого видно, что значительная часть общества считала себя римлянами. Иногда, как в случае с Аквитанией, римлянами называет автор и правящую элиту.

Но очень чувствуется упадок культурной жизни. Я не говорю о примитивной жизни правителей, которые, если не погибали, в большинстве случаев умирали от банальной дизентерии. Во всём произведении не названо ни одного деятеля культуры, не упомянуто ни одного просветителя, если не считать отдельных служителей церкви вроде Св. Колумбана. В конце концов, это приводит к сужению кругозора самого автора. Он во многих местах противоречит сам себе, очевидно, из-за проблем с критическим осмыслением других текстов, которые он вставляет в свой труд. Чем дальше, тем менее его интересуют события за пределами земель франков. Характерно, что о некоторых ближайших соседях франков он не упоминает вообще: так, в произведении нет ни слова о Великобритании, хотя в описываемый период там возникло Королевство англо-саксов. Неоконченную Хронику пытались продолжать другие авторы, но у них язык ещё беднее, а кругозор сужается донельзя: забывают упомянуть даже про падение Королевства вестготов.

Очевидно, причина этого кроется в развитом праве сильного и частых войнах. Если в Римской империи военные успехи были связаны с научной организацией армии и её снабжения, что позволяло империи идти рука об руку с наукой и просвещением, теперь цивилизация была отброшена как ненужный хлам, а отвага стала цениться важнее военной и какой-либо другой науки. Видимо, в этом и есть главный исторический урок Хроник Фредегара. Хотя те самые Тёмные Века оказались приоткрыты лишь отчасти, эта эпоха не желает открывать все свои тайны.

Have long wanted to read contemporary evidence on the beginning of the Dark Ages following the fall of the Roman Empire. Now I have come across The Chronicle of Fredegar. What to tell you on finishing the book?

The end of the 7th-century writer was certainly familiar with the Ancient Roman chronicles and tried to follow the tradition. The logic of the narration is pretty much the same as in the corresponding Roman texts, eg Tacitus. The starting point is the Creation and much attention is given to the Roman history. It’s curious that two hundred years after the fall of Rome he considers the Franks equal to the Romans in seniority, i.e. never claims priority. The Roman heritage is generally felt not only in terminology but in the text, which states that high share of the society used to consider themselves Romans. Sometimes, like in Aquitania, the writer calls the ruling elite Romans too.
But you feel deeply the decline in cultural life. Not to mention the primitive life of the rulers, who if not killed, mostly died of ordinary dysentery.  The whole text lacks any person prominent in culture, neither in enlightenment except for occasional church servants like St. Columban. This poses limit on the writer’s horizon. He contradicts to himself in many cases, obviously because of the difficulty to incorporate other texts he wants to quote in his opus. The longer, the less important for him are the events outside the Frank lands. He never mentions once for instance the Great Britain, though the described period covers founding of the Anglo Saxon Kingdom. Other writers tried to proceed with the unfinished Chronicle, but their language is getting worse, the horizon becomes too short: they fail to mention even the fall of the Visigoth Kingdom.

The obvious reason for this is the developed right of the strong and frequent wars. If military success in the Roman Empire was due to scientific organization of the forces and their supplies, which allowed the empire to go hand in hand with science and enlightenment, now the civilization was thrown away like trash and the courage became valued more than military or any other science. This seems to be the main historical conclusion from The Chronicle of Fredegar. Though the same Dark Ages have been but slightly revealed, this era won’t open all its mysteries.

Декабрь, 8, 2017


В начале недели получилось съездить на Ставрополье, где нашлось время для посещения Пятигорска.
I’ve happened to take a trip to the Stavropol Territory early this week, including Pyatigorsk.



+22Свернуть )

Декабрь, 1, 2017


Едва начав читать Фокус-покус, я должен был навести справки о времени написания романа. Дело в том, что действие происходит в Америке вплоть до 2010 года, и не так просто определить, где кончается описание реальных событий и начинается фантастика. Для интересующихся : Воннегут написал его в 1990 году, так что горизонт прогноза был не таким уж большим. Тем интереснее теперь сравнивать то, что предсказывал автор, с реальным положением дел.

Once I started reading Hocus Pocus, I had to check the year when it was written. The action goes on in the USA up to 2010 and it’s not easy to distinguish between the real facts and the fantasy. For those interested, Vonnegut published the novel back in 1990, so the forecasting horizon was not too distant. The more fun it is to compare the writer’s predictions with the real state of things.


Итак, сравниваем / So let's compareСвернуть )
Разработано LiveJournal.com