?

Log in

No account? Create an account

Мой мир

"Добрый человек из Сезуана" в XXI веке / "The Good Person of Sezuan" in the 21st c.

"Добрый человек из Сезуана" в XXI веке / "The Good Person of Sezuan" in the 21st c.

Previous Entry Поделиться Next Entry
Tarusa

Рискуя показаться неоригинальным, опишу свои впечатления от Доброго человека из Сезуана на Таганке. Эта пьеса Брехта стояла у истоков театра полвека назад, но я посмотрел её только вчера.

 

However commonplace it may seem, I will describe my impressions from The Good Person of Sezuan staged at Taganka. The play by Brecht was the starting point of that theatre half a century ago, but it was only yesterday when I saw the performance.


Нет ничего удивительного в том, что в своё время она дала путёвку в жизнь Любимову и его театру. Брехт с его концепцией эпического театра заметно отличается от всего остального, что мы видим на театральных подмостках. Это я ощущал в театре Моссовета на Мамаше Кураж, которая началась с восстания из гробов мёртвых солдат. Похожее чувство возникло и теперь.

 

Правда, Добрый человек из Сезуана – социальная пьеса, её тема иная. Окружающий мир, современная реальность оказывается совершенно неприспособлен для добрых дел. Мы поражаемся этому в начале пьесы, когда богам никак не удаётся найти доброго человека. Но удивление проходит, когда мы видим, что Шен Те для своих добрых дел приходится прибегать к помощи Шуи Та, своей маски, необходимой для выживания в бессердечном мире равнодушия и эгоизма. Это перевоплощение блестяще удаётся Селютиной, которая играет этих двух, казалось бы, противоположных персонажей на таком же уровне, как это делает Неёлова в Сладкоголосой птице юности на сцене Современника.

 

Таганка не была бы Таганкой без смелых импровизаций. Рыжиков (лётчик Янг Сун) блестяще вышел из положения, когда забывчивая старушка на втором ряду минуту не могла выключить свой мобильник. Когда же Гааз (2ой бог) говорит, что у его коллеги синяк оттого, что тот болел за голландцев, весь зал покатывается от смеха. Но все эти эпизоды не оттеняют фабулы, которая предстаёт весьма ярко и не так, как это воспринималось бы в момент создания спектакля.

 

Тогда это могло выглядеть как критика буржуазного общества и противопоставление ему социализма. Но пьеса выше этого конъюнктурного восприятия, и теперь это очевидно. В наших головах путаница, и хочется воскликнуть вслед за одним из персонажей: «Какой нынче строй?» Прежняя мораль забыта, новая чувствует себя очень неуверенно, поскольку законы общества не особенно её поощряют. Но это не повод опускать руки. В наших силах плыть по течению или изменить жизнь так, чтобы добро вознаграждалось. Как именно? Театр не даёт окончательного ответа, каждый решает за себя.

Плохой конец заранее отброшен.

Он должен, должен, должен быть хорошим!

 

No wonder that it was the start in life for Lyubimov and his theatre. Brecht’s conception of epic theatre presents a big difference with what we tend to see at the stage. I felt it in the Mossovet theatre at Mother Courage, where the performance started with dead soldiers’ revival. A similar feeling overwhelmed me yesterday.

 

The Good Person of Sezuan is a social drama however, its object is different. The environment, the modern reality turns out to be completely unfit for good deeds. It comes as a surprise at the beginning, when the gods have problems in finding a good person. But the surprise passes away when we see that Shen Te’s good deeds require assistance of Shui Ta, her mask essential for survival in the heartless world full of indifference and selfishness. Selyutina manages such transformation perfectly and plays both seemingly contradictory characters on the same high level as Neelova in The Sweet Bird of Youth staged by Sovremennik.

 

Taganka wouldn’t be as it is without bold improvisations. Ryzhikov (Yang Sun, the pilot) saved the moment brilliantly when a forgetful old lady from the second row couldn’t turn off her mobile phone for a minute. When Gaaz (2nd God) mentions his colleague’s black eye as a result of his being a fan of Holland, the hall bursts in laughter. But these episodes don’t override the story, which shines brightly and not the same way as it could at the performance’s creation.

 

It might look as criticism of the bourgeois society as a contrast to socialism. But the play is above such narrow view, as it is obvious at present. Our minds are confused and we want to ask like one of the characters: “What formation is it now?” Morale of the past is over, while the new one is weak without much support from the laws of the society. But it is no excuse for sitting idle. We are to choose either drifting or changing the life so that the good is rewarded. How? The theatre doesn’t give a definite answer, we are to decide on our own.

Bad end is what we totally exclude.

It must be, must be, must be, must be good!
  • Здравствуйте. Спасибо за развёрнутую рецензию. Кстати, актёрская импровизация "А какой сейчас строй?" появилась только в наше смутное время - примерно год назад...
Разработано LiveJournal.com